Церковно-медицинский журнал

Время возникновения личности как основной биоэтический вопрос репродуктивных технологий. Этические проблемы экстракорпорального оплодотворения

Автор:Иерей Роман Тарабрин
13 Января 2016

Ценность человека и его жизни объясняется в православной антропологии тем, что человек сотворен по образу Божию, полнота которого в человеке заключается именно в том, что человек — личностное существо [1].

Время появления личности является основной биоэтической проблемой, поскольку от ее решения зависят ответы на следующие вопросы:
насколько допустимы аборты, особенно на ранних сроках;

  • все ли варианты репродуктивных технологий допустимы;
  • как мы должны относиться к генной инженерии и клеточной терапии;
  • возможно ли клонирование человека;
  • возможно ли проведение экспериментов на эмбрионах;
  • каким образом допустимо получение стволовых клеток.

Ученые, основывающие свое мнение на естественно-научных данных, отодвигают момент появления человеческой личности в эмбрионе на некоторый срок.

Биоэтические проблемы

Ранее биоэтические проблемы, связанные с современными репродуктивными технологиями обсуждались на медицинской секции XXI Международных образовательных Рождественских чтений и были опубликованы в статье «Передовые медицинские технологии. Аспекты современного пастырского служения. Спорные вопросы пастырской практики» журнала «Церковь и медицина» № 2 (10) 2013 г.


Американский биоэтик Томас Боул (Thomas J. Bole), рассуждая о времени появления личности, делает подобный вывод: «То, что душа человеческой личности вселяется при оплодотворении — метафизическое утверждение. Следствием этого утверждения <…> является то, что эмпирически зигота должна иметь субстанциональную преемственность с взрослым человеком. Этому эмпирическому следствию противоречит тот факт, что зигота может стать несколькими личностями. Метафизическое утверждение опровергается фактами»[2]. Принимая данный тезис, мы открываем дорогу экспериментам на эмбрионах, допуская абортивные контрацептивы, аборты и многое другое.

В православной антропологии под личностью понимается то, что не сводится к своей природе, что превосходит свою природу и содержит ее. Она не сводится к характеристикам индивидуализированной природы. Утверждается «инаковость личности по отношению к индивидуальности» [3].

Следствием надприродности личности является невозможность ее познания аналитическими методами, а также путем внешнего объективного наблюдения. Следовательно, естественно-научные дисциплины, в том числе эмбриология, не могут дать понятие не только о человеческой личности, но и о времени ее возникновения.

Чтобы ответить на вопрос о времени возникновения личности, необходимо обратиться к другим источникам. Православная антропология ответ на этот вопрос дает на основании Священного Писания и Предания Церкви, которое практически единогласно свидетельствует о начале человеческой жизни с момента оплодотворения.

Таким образом, биоэтика, призванная согласовывать данные разных областей знаний и определять норму отношения и поведения в тех или иных вопросах, может ориентироваться на богословское решение вопроса времени возникновения личности.

Актуальность исследования этической стороны экстракорпорального оплодотворения

Современная технология как экстракорпорального оплодотворения, так и других репродуктивных методов подразумевает осуществление манипуляций, несовместимых с нравственным чувством христианина. Их развитие, широкое внедрение в жизнь и пропаганда в качестве альтернативных методов зачатия делают необходимым обсуждение возникающих этических вопросов.

Экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО) состоит из нескольких последовательных этапов, важнейшим из которых является внетелесное (экстракорпоральное) оплодотворение яйцеклеток женщины сперматозоидами мужчины с последующим переносом развивающегося эмбриона в матку женщины.

Для решения этих вопросов можно воспользоваться «Основами социальной концепции Русской Православной Церкви», которые выражают отношение нашей Церкви к различным медико-социальным проблемам современности. Однако церковная позиция по вопросу допустимости ЭКО в этом документе сформулирована неоднозначно.
С одной стороны, декларируется, что «…пути к деторождению, не согласные с замыслом Творца жизни, Церковь не может считать нравственно оправданными» [4]. С другой стороны, из «Основ» следует, что использование не всякого метода вспомогательных репродуктивных технологий (ВРТ) является греховным: «К допустимым средствам медицинской помощи может быть отнесено искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, поскольку оно не нарушает целостности брачного союза, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений». Кроме того, «Нравственно недопустимыми с православной точки зрения являются все разновидности экстракорпорального (внетелесного) оплодотворения, предполагающие заготовление, консервацию и намеренное разрушение „избыточных“ эмбрионов» [4].

Этические проблемы метода ЭКО

Этические проблемы, возникающие при применении метода ЭКО, связаны с несколькими его составляющими: получением половых клеток, отсутствием связи зачатия с половым актом, получением избыточного количества эмбрионов и манипуляцией с ними (преимплантационная диагностика), использованием половых клеток третьих лиц. Также этические проблемы возникают при рассмотрении исторического развития метода и его формирования.

Убийство лишних эмбрионов

Православная антропология утверждает, что личность человека появляется с момента его зачатия. Поэтому любые манипуляции с эмбрионами, намеренно приводящие к их гибели, являются убийством.

Именно это является одной из самых главных этических проблем ЭКО.

Это связано с тем, что в настоящее время процедура ЭКО осуществляется в так называемых стимулированных циклах, когда за один менструальный цикл получаются множество яйцеклеток, которые все участвуют в дальнейшем оплодотворении. Следовательно, в руках эмбриолога оказываются множество человеческих эмбрионов, одних из которых он переносит женщине, другие же должны быть или уничтожены (= элиминированы), или криоконсервированы.

В настоящее время избыточные эмбрионы в основном подвергаются криоконсервации. При неудачной имплантации «свежих» эмбрионов проводят повторные циклы ЭКО, используя оттаявшие эмбрионы.

Тем не менее процесс замораживания-оттаивания небезопасен для эмбрионов.

Исследователи криоконсервации приводят следующие данные. Если криоконсервации подвергаются эмбрионы с наивысшей степенью качества, т. е. имеющие в «свежем» состоянии максимальную вероятность достижения беременности, то выживаемость их после размораживания составляет всего 75%. При этом под выживаемостью подразумевают 50% сохранности бластомеров эмбриона (т. е. не полноценное восстановление качества, которое было до криоконсервации, а жизнеспособность всего лишь половины живых клеток — бластомеров — в составе эмбриона). Количество же оттаявших эмбрионов со 100%-сохраненностью бластомеров составляет 50–60% от первоначального [5].

Итак, в процессе криоконсервации умирает около 20–30% жизнеспособных и перспективных эмбрионов, оставшаяся же часть имеет более низкие шансы имплантироваться и развиваться дальше.

Данные результаты исследований были получены при применении технологий медленного замораживания. В настоящее время разработана техника витрификации, когда происходит чрезвычайно быстрая заморозка, в результате чего клетка практически не повреждается. Это приводит к тому, что частота наступления беременности при использовании оттаявших эмбрионов выравнивается с частотой ЭКО со свежими эмбрионами. Некоторые исследователи полагают, что погибают в процессе заморозки нежизнеспособные эмбрионы, которые в свежем состоянии не смогли бы дать беременность. Однако отсутствие полноценного исследования данного вопроса не позволяет сделать этически допустимой процедуру криоконсервации эмбрионов.

Здесь необходимо сделать замечание по судьбе замороженных эмбрионов, так как, конечно же, не все из них подвергаются размораживанию и участвуют в дальнейших попытках получить «путевку в жизнь». Согласно исследованиям, лишь около 4% замороженных эмбрионов подвергаются дальнейшему размораживанию [6]. Это приводит к постоянному пополнению банков хранения эмбрионов. Так, только в США в 2002 г. хранилось чуть меньше 400 000 замороженных эмбрионов [7].

Угрозе убийства подвергаются даже те эмбрионы, которые имплантировались в матку и развиваются. В данном случае это называется редукцией. Это происходит из-за того, что женщине для повышения процента имплантации переносят несколько эмбрионов. Для того, чтобы избежать многоплодной беременности и связанных с нею осложнений (недоразвитие плодов, повреждение ребенка во время родов и т. д.), врачи настаивают на проведении редукции лишних плодов. Фактически производится аборт, но только не всех, а лишь некоторых.

Здесь следует отметить мнение некоторых исследователей этики, в том числе и православных, которые указывают на недопустимость ЭКО, приводя в качестве основных аргументов гибель эмбрионов во время имплантации. Так, священник Алексий Кнутов приводит такие рассуждения: «Человек несет нравственную ответственность не только за „избыточные“ эмбрионы, но также и за пересаженные в матку эмбрионы, если беременность не возникнет и они погибнут. Почему? Одним из классических принципов медицины является принцип „не навреди“.

А риск гибели в матке эмбрионов, пересаженных туда при ЭКО, выше, чем у эмбрионов, появившихся в результате естественного зачатия. Внешне пересадка эмбрионов в матку является ничем иным как научным экспериментом: повезет — не повезет» [8].

Тем не менее, гибель эмбрионов во время имплантации никак не связана с экспериментированием, а лишь отражает селекцию жизнеспособных эмбрионов, т. е. способность их генотипа реализовывать качества и свойства, необходимые для жизни. Провести обследование неимплантировавшихся эмбрионов на предмет хромосомных нарушений сложно, так как они погибают. Однако имеются работы, которые подтверждают, что частота хромосомных аномалий, уменьшается у абортусов (абортированных эмбрионов) более поздних сроков (0–1 — 95%, 1–6 неделя — 66%, 7–11 неделя — 43%) [9]. Исследование частоты анэуплоидий на разных сроках беременности также показывает их уменьшение в зависимости от срока беременности (см. рис. 1) [10].

Рис. 1. Анализ частоты встречаемости хромосомных аномалий в зависимости от стадии внутриутробного развития

Таким образом, мы имеем подтверждение, что нарушение имплантации и гибель переносимых эмбрионов отражает выбраковку организмов с наиболее грубыми генетическими пороками. С течением беременности происходит более тонкая дифференцировка организма. Поэтому с увеличением срока после имплантации проявляются более легкие генетические дефекты, которые дали возможность имплантироваться, но, к примеру, не позволили сформировать полноценную плаценту, и потому привели к более позднему выкидышу.

Таким образом, гибель эмбрионов после их переноса в полость матки, проведенного в адекватных условиях так называемого «окна имплантации», отражает естественные процессы и не является следствием эксперимента над человеком, а, следовательно, не составляет этической проблемы.

Преимплантационная диагностика

Данная этическая проблема связана с теми манипуляциями, которые производит эмбриолог, изучая перспективность полученных эмбрионов для уменьшения риска врожденных аномалий. Уже сам по себе выбор — решение эмбриолога дать одним эмбрионам жизнь, других отправить на верную гибель — является этически небезупречным, так как он подобен принятию судьей решения вынести обвинительный приговор одному человеку, а другому оправдательный. Но поскольку наказанием является смертная казнь, а со стороны эмбрионов нет и быть не может какого-либо преступления, то со всей очевидностью выбор врача дать жизнь одному и лишить ее другого будет несправедливым.

Ее результаты могут оказаться приемлемыми, если выявляется патология, несовместимая с жизнью и дальнейшим развитием эмбриона. Однако возникает вопрос: что делать, если выявится отклонение, совместимое с жизнью, но представляющее собой генетическое заболевание, например, синдром Дауна? Согласится ли женщина имплантировать ребенка, обреченного данной патологией? И тогда, будет ли этически допустимо проведение данной процедуры, дающей возможность умышленного игнорирования жизнеспособного, но больного ребенка? Данный вопрос требует дальнейшего исследования.

Получение половых клеток

Следующая ЭКО-ассоциированная этическая проблема связана со способом получения мужских половых клеток. Совокупно их можно представить в следующем виде [11].

Получение семени

1) в связи с половым сношением:

  • в процессе coitus interruptus (прерванного полового сношения), после которого семя немедленно собирается в стерильную капсулу;
  • при половом сношении с использованием презерватива (кондома);

2) после полового сношения:

  • с использованием перфорированного презерватива, позволяющего собрать часть семени;
  • со взятием семени из влагалища;
  • при собирании остатков спермы в мочевом канале мужчины;
  • в случае запоздалой эякуляции, при взятии семени внутри мочевого пузыря вместе с мочой, с предварительной антикислотной обработкой и последующим их разделением;

3) без полового сношения:

  • посредством masturbaio (в Православной Церкви считается грехом);
  • посредством взятия спермы из мочевого канала после непроизвольной поллюции;
  • при помощи электроэякуляции;
  • посредством выжимания предстательной железы и семенных каналов;
  • с помощью пункции эпидидимиса (MESA = microsurgical epididimal sperm aspiration — микрохирургическое всасывание спермы из эпидидимиса) или выводящего протока;
  • посредством тестикулярной биопсии.

Католический богослов Э. Сгречча в своей работе по биоэтике приводит взгляд Католической церкви на проблему сбора семени: «Механические средства собирания семени с помощью перфорированного кондома не вызывают возражений морального порядка, поскольку кондом в данном случае не используется в качестве контрацептива и остается возможность проникновения семени в женские гениталии и сохранения полноты супружеского акта» [11].

Отсутствие категоричного запрета неабортивных контрацептивных методов отражено в «Основах социальной концепции» [4]. Применительно к программам ЭКО это может означать допустимость сбора семени в процессе полового акта не только с использованием перфорированного кондома, но обычными медицинскими презервативами.

Таким образом, этическая проблема в данном аспекте метода ЭКО может быть разрешена или с использованием травматических методов, или путем получения семени в процессе супружеских отношений, а также некоторых других методик (см. упомянутые ранее).

Вмешательство в процесс оплодотворения третьей стороны

На особой значимости данной этической проблемы настаивает Римо-католическая церковь. Одно из основных этических требований деторождения с ее стороны является то, что оно должно быть «результатом союза и личностных отношений супругов» [11]. Поэтому «акт деторождения, — пишет Э. Сгречча, — не имеющий телесного выражения, остается лишенным не биологического фактора (который воссоздается технологически при переносе гамет), а межличностного общения, которое во всей полноте и единстве можно выразить лишь в теле. Отличительной чертой супружеской любви являются ее целостность и полнота дара двух личностей. Замена телесного соединения некой технологией приводит к редукции супружеского акта, его низведению до уровня чисто технического действия» [11]. На основании этого Католическая церковь отвергает ЭКО.

В вышеприведенных словах основной упор ставится на метафизической сущности зачатия, о том, что оно должно быть результатом межличностных отношений. Однако такое понимание отрывает богослова от реальных условий, в которых реализуются эти межличностные отношения. Эти условия есть те болезненные состояния, которые сопровождают супружескую пару и которые являются причиной бесплодия. Вмешательство третьей стороны, врача, является лишь воздействием на эти условия.

Врача «создал Господь» (Сир. 39; 12), и врач имеет право воздействовать на человеческое тело, на жизнь человека и даже вторгаться в межличностные отношения. Воздействие врача на межличностные отношения хорошо видно в медицинской психологии, психиатрии. Более того, в медицинской практике возможно даже изменение способа межличностного взаимодействия. Так, если понимать межличностное общение как взаимодействие двух ограниченных, самоидентичных, уникальных субъектов, то врачи существенным образом вторгаются в такое общение, производя пересадку органов. При этом часть тела одной личности становится достоянием другой личности. Этим внешнее, информационное общение меняется на внутреннее, интимное, невыразимое обычными человеческими словами, быть может, условно сопоставимое с соединением человека с Телом Христовым в Таинстве Евхаристии.

Поэтому недопустимость ЭКО на основании вторжения в межличностные отношения третьего лица не может считаться оправданной. Тем более, как уже было показано, вмешательство врача в процесс зачатия может рассматриваться в качестве лечебного воздействия на те болезненные процессы, в условиях которых осуществляются межличностные отношения супругов.

Донорство половых клеток. Суррогатное материнство

Понятие вмешательства в процесс оплодотворения третьих лиц может подразумевать суррогатное материнство, а также использование половых клеток человека, не являющегося супругом или супругой.

Поэтому здесь необходимо указать, что данные разновидности ВРТ этически совершенно неприемлемы.

Использование сторонней половой клетки фактически разрушает брачные союз, давая возможность интимного соединения с посторонним человеком на уровне гамет. В «Основах социальной концепции» также определяется отрицательное отношение к донорству половых клеток. «Манипуляции, связанные с донорством половых клеток, нарушают целостность личности и исключительность брачных отношений, допуская вторжение в них третьей стороны. Кроме того, такая практика поощряет безответственное отцовство или материнство, заведомо освобожденное от всяких обязательств по отношению к тем, кто является «плотью от плоти» анонимных доноров. Использование донорского материала подрывает основы семейных взаимосвязей, поскольку предполагает наличие у ребенка, помимо „социальных“, еще и так называемых биологических родителей» [4].

Понятие «третьей стороны» в контексте документа относится именно к донору клеток, а не к врачу. Это замечание необходимо сделать, потому что его можно трактовать, как недопустимость вмешательства врача в процесс оплодотворения. Врачебное воздействие модифицирует условия, препятствующие зачатию в законном половом акте двух супругов. Донор половых клеток, предоставляя свою плоть, вторгается в эти законные отношения, нарушает то единство супругов, о котором Господь сказал: «Будут два одной плотью» (Мф. 19; 5). Таким образом, врач как третья сторона помогает соединению плоти двух лиц, донор — препятствует этому соединению.

Относительно суррогатного материнства «Основы» высказываются также крайне отрицательно: «Суррогатное материнство … противоестественно и морально недопустимо даже в тех случаях, когда осуществляется на некоммерческой основе. Эта методика предполагает разрушение глубокой эмоциональной и духовной близости, устанавливающейся между матерью и младенцем уже во время беременности» [4].

Таблица 1

Этиология увеличения распространенности заболеваний у детей из одноплодной беременности, рожденных в результате
применения вспомогательных репродуктивных технологий

Иные проблемы, ассоциированные с ЭКО

У метода ЭКО существуют дополнительные проблемы, которые относятся к последствиям метода: влияние на здоровье женщины, на здоровье рождающихся ЭКО-детей и влияние на общество в целом. Данные проблемы относятся как к этической области, так и к юридической, и к социальной. Их можно рассматривать как второстепенные, так как при надлежащем контроле и воздействии они могут быть скорректированы и устранены.

Учитывая, что в официальном заявлении Общества православных врачей в качестве основной причины, по которой не принимается ЭКО, указано влияние на здоровье детей, хочется немного остановиться на этой проблеме.

В 2012 г. был проведен метаанализ [12] 46 исследований, имеющих данные о пороках развития 124 468 детей, родившихся с применением методов ЭКО или ЭКО +ИКСИ, а также 24 исследований с аналогичными данными о 46 890 детях, рожденных посредством ЭКО, и о 24 754 детях, в рождении которых применялся метод ИКСИ. Метаанализ показал, что суммарное количество дефектов у детей, рожденных в результате ЭКО или ИКСИ, превышало таковое количество у обычных детей всего в 1,39 раз, при этом максимальное отклонение было среди дефектов нервной системы. Их количество превышало в 2 раза.

Следует также отметить те исследования (табл. 1), которые сравнивали врожденные дефекты [13]:

1) между искусственной инсеминацией и ЭКО, проверяя влияние стимуляции яичников — были получены одинаковые уровни патологий;

2) при искусственной инсеминации и у обычных детей — определено повышение риска патологии при инсеминации;

3) при ЭКО со стимуляцией яичников и стимуляции без ЭКО — выявлен одинаковый уровень дефектов.

Таким образом, проведенные исследования не подтвердили предположение некоторых специалистов о существенно большем количестве патологий у детей, рожденных методом ЭКО. Более того, то небольшое увеличение патологии связано скорее с тем, что ребенок рождается от не совсем здоровых родителей, чем от какого-то отрицательного влияния самой патологии ЭКО.

Доказательством этого служит то, что у женщин с увеличением срока, необходимого, чтобы зачать ребенка, увеличивается процент развития дефектов плода
(табл. 2) [17].

Таблица 2

Риск преждевременных родов (а) и дефектов развития (б) в зависимости от времени ожидания беременности 

 

Также имеются данные, показывающие, что процент пороков развития не зависел от применения ЭКО (при ВМИ он такой же и, видимо, был обусловлен сопутствующей терапией бесплодия или патологией родителей) (табл. 3) [18].

Имеются исследования, которые показывают, что у ЭКО детей в процессе развития практически нет отличий от обычных детей [19].

Выводы

Исходя из рассмотренных выше этических проблем, абсолютно неприемлемыми с точки зрения православной этики являются те методы вспомогательных репродуктивных технологий, которые связаны с убийством «лишних» эмбрионов: элиминация эмбрионов; криоконсервация эмбрионов; редукция эмбрионов. Также неприемлемы методы, которые разрушают связь супругов «в единой плоти»: суррогатное материнство, донорство половых клеток.

Таблица 3

Дефекты развития детей, рожденных после ИО, ВМИ, ЭКО и при естественном зачатии

Остальные этические проблемы могут быть расценены как врачебная помощь супружескому акту (вмешательство третьей стороны — врача), модифицированы (например, сбор мужского семени), или же взяты под надлежащий контроль (вредное воздействие процедуры на организм рождающегося ребенка, организм матери; влияние на общество в целом).

В рамках икономии сформулировано следующее положение документа Священного Синода: «Если речь идет о родителях, которые по разнообразным и специфическим причинам не в состоянии подчиниться положению вещей, пусть им настойчиво предлагается идея усыновления или, если и это невозможно, пусть становятся приемлемыми по икономии методики оплодотворения, при которых не создаются лишние эмбрионы, не используются донорские гаметы и не уничтожаются эмбрионы. Так, например, Церковь могла бы принять по икономии искусственное введение спермы мужа в утробу жены, рассматривая их при этом как страдающих от одного заболевания, притом, что оба супруга согласны на это и вся процедура проводится в духе того, о чем говорилось выше. Церковь могла бы также принять вспомогательные репродуктивные технологии при использовании исключительно родительских гамет, оплодотворение стольких эмбрионов, сколько будет их перенесено в утробу матери» (перевод автора с англ. по [20]).

Таким образом, с точки зрения православной этики могут быть допустимы варианты ВРТ, в том числе ЭКО, не приводящие к производству избыточных эмбрионов, их элиминации, редукции, манипуляции с ними (криоконсервация), а также использующие гаметы только супругов, полученные в результате полового сношения или врачебных манипуляций, и приводящие к беременности супруги.

Данный вывод подтвержден решением Синода Элладской Православной Церкви 2006 г., а также контекстом применения «Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви» в рамках выработки отношения нашей Церкви к суррогатному материнству.

Элладская Православная Церковь при нежелании супругов смириться с бесчадием допускает возможность ЭКО и ПЭ при отсутствии производства лишних эмбрионов, их элиминации и донорства гамет.

Отсутствие категоричного запрета ЭКО со стороны Русской Православной Церкви подтверждается следующим фактом. На заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 25–26 декабря 2013 г. велось обсуждение практики суррогатного материнства и возможности крещения детей, родившихся в результате нее. Был принят документ «О крещении младенцев, родившихся при помощи „суррогатной матери“», который говорит следующее: «„Допустимым средством медицинской помощи бездетным супругам Церковь считает искусственное оплодотворение половыми клетками мужа, если это не сопровождается уничтожением оплодотворенных яйцеклеток, поскольку оно не нарушает целостности брачного союза, не отличается принципиальным образом от естественного зачатия и происходит в контексте супружеских отношений“ (ОСК XII.4). Что же касается практики так называемого „суррогатного материнства“, то она однозначно осуждается Церковью» [21].

Таким образом, Священный Синод осудил практику ЭКО не саму по себе, но лишь потому, что она связана с образованием и уничтожением «избыточных» эмбрионов.
Этот вывод подтверждает протоиерей Максим Козлов, член Библейско-богословской комиссии. В своем комментарии на указанный Синодальный документ он говорит: «При этом ЭКО Церковь не запрещает — за исключением случаев, когда речь идет о редукции, то есть об избавлении от „лишних“ оплодотворенных яйцеклеток» [22].

Условия, которые могли бы позволить использовать те или иные виды ВРТ (в том числе ЭКО)

Чтобы попытаться практически применить выводы работы, необходимо рассмотреть условия, при которых не происходит производство и уничтожение лишних эмбрионов. С этой целью могут быть предложены следующие их разновидности:

1) внутриматочная инсеминация спермой мужа;

2) перенос гамет в половые пути женщины — ГИФТ (от англ. GIFT — gamete intrafallopian transfer);

3) проведение ЭКО в естественном цикле, или в так называемом модифицируемом естественном цикле.

В последнем случае отсутствует стимуляция яичников гормонами и вырабатывается всего одна яйцеклетка (редко две), при этом более зрелая, а значит имеющая меньшую вероятность генетических мутаций. В результате даже в условиях пробирки образуется один эмбрион, который потом переносится в матку. Т. е. основные указанные выше этические проблемы при этом отсутствуют.

И кроме того, в отсутствии стимуляции яйцеклетка образуется более зрелой, что приводит к наличию в ней более полноценного генетического материала, а также отсутствует риск синдрома гиперстимулированных яичников.

Заключение

Таким образом, с точки зрения православной этики методы вспомогательных репродуктивных технологий, не связанные с убийством эмбрионов, могут быть оправданы при некоторых ограничениях.

Полученные выводы могут быть использованы для развития плодотворной дискуссии вокруг текста XII раздела «Основ Социальной Концепции Русской Православной Церкви», чтобы они недвусмысленно определяли отношение нашей Церкви к экстракорпоральному оплодотворению.

Литература

1. Чурсанов С. А. Образ Божий (правосл.) // Богословская антропология. Русско-православный/римско-католический словарь / Под научн. ред. прот. Андрея Лоргуса, Б. Штубенрауха. М.: Паломник; Никея, 2013. С. 335.
2. Bole Thomas J. Metaphysical accounts of the zygote as a person and the veto power of facts // The Journal of Medicine and Philosophy. 1989. V. 14. P. 647–653.
3. Чурсанов С. А. Богочеловек Иисус Христос (правосл.) // Богословская антропология. Русско-православный/римско-католический словарь / Под научн. ред. прот. Андрея Лоргуса, Б. Штубенрауха. М.: Паломник; Никея, 2013. С. 31.
4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. М.: Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, 2008.
5. Mandelbaum J. Human embryo cryopreservation: past, present and future // ESHRE Campus symposium Cryobiology & Cryopreservation of Human Gametes & Embryos. Brussels, Belgium, 2004. P. 18–19. Электронная версия: https://www.eshre.eu/~/media/sitecore-files/SIGs/Embryology/Archive/Syllabus-Brussels-2004.pdf?la=en. (дата обращения 12.01.16).
6. Camus M. Human embryo cryopreservation: a review of clinical issues related to the success rate // ESHRE Campus symposium Cryobiology & Cryopreservation of Human Gametes & Embryos. Brussels, Belgium, P. 24. Электронная версия: https://www.eshre.eu/~/media/sitecore-files/SIGs/Embryology/Archive/Syllabus-Brussels-2004.pdf?la=en. (дата обращения 12.01.16).
7. Hoffman D. I. Cryopreserved embryos in the United States and their availability for research // Fertility and Sterility. 2003. V. 79. N 15. P. 1063–1069. Электронная версия: http://www.asrm.org/uploadedFiles/ASRM_Content/News_and_Publications/Selected_Articles_from_Fertility_and_Sterility/ cryoembryos_may2003.pdf (дата обращения 12.01.16).
8. Кнутов Алексий, иерей. Важные уточнения к Основам Социальной концепции РПЦ (по поводу искусственного оплодотворения) // Богослов.ру [научный богословский портал]. 16 июня 2010 г. URL: http://www.bogoslov.ru/text/881322.html (дата обращения 01.05.14).
9. Никитин А. И. Некоторые вопросы фолликуло- и оогенеза, оплодотворения при проведении процедур вспомогательной репродукции // Лечение женского и мужского бесплодия. Вспомогательные репродуктивные технологии. Под ред. Кулакова В. И., Леонова Б. В., Кузьмичева Л. Н. М.: Медицинское информационное агентство, 2005.
10. Nagaoka S., Hassold T., Hunt P. Human aneuploidy: mechanisms and new insights into an age-old problem // Nat. Rev. Genet. 2012. V. 13. N. 7. P. 493–504.
11. Сгречча Э., Тамбоне В. Биоэтика. Учебник. М.: ББИ, 2002.
12. Wen J., Jiang J., Ding C., Dai J., Liu Y., Xia Y., Liu J., Hu Z. Birth defects in children conceived by in vitro fertilization and intracytoplasmic sperm injection: a meta-analysis // Fertility and Sterility. 2012. V. 97. N. 6. P 1331–1337.
13. Lambert Raymond D. Safety issues in assisted reproductive technology: Aetiology of health problems in singleton ART babies // Hum. Reprod. 2003. V. 18. N. 10. P. 1987–1991. Электронная версия: http://humrep.oxfordjournals.org/content/18/10/1987.long (дата обращения 12.01.16).
14. Nuojua-Huttunen S., Gissler M., Martikainen H. and Tuomivaara L. Obstetric and perinatal outcome of pregnancies after intrauterine insemination // Hum. Reprod. 1999. V. 14. N. 8. P. 2110–2115.
15. Draper E. S., Kurinczuk J. J., Abrams K. R. and Clarke M. Assessment of separate contributions to perinatal mortality of infertility history and treatment: a case-control analysis // Lancet. 1999. V. 353. N. 9166. P. 1746–1749.
16. Gaudoin M., Dobbie R., Finlayson A., Chalmers J., Cameron I. T. and Fleming R. Ovulation induction/intrauterine insemination in infertile couples is associated with low-birth-weight infants // Am. J. Obstet. Gynecol. 2001. V. 188. N. 3. P. 611–616.
17. Ghazi H. A., Spielberger C., Källén B. Delivery outcome after infertility — a registry study // Fertility and Sterility. 1991. V. 55. N. 4. P. 726–732.
18. El-Chaar D. et al. Risk of birth defects increased in pregnancies conceived by assisted human reproduction // Fertility and Sterility. 2009. V. 92. N. 5. P. 1557–1561.
19. Manon Ceelen et al. Growth and development of children born after in vitrofertilization // Fertility and Sterility. 2008. V. 90. N. 5.
20. Basic positions on the ethics of Assisted Reproduction. Hellenic Republic // The Holy Synod of the Church of Greece. Bioethics Committee. 11.1.2006. URL: http://www.bioethics.org.gr/en/03_b.html#1 (дата обращения 14.04.14).
21. О крещении младенцев, родившихся при помощи «суррогатной матери» // Журнал заседания Священного Синода Русской Православной Церкви [электронный ресурс]. 2013. 25–26 декабря (№ 158). URL: http://www.patriarchia.ru/db/text/3481024.html (дата обращения 15.04.14).
22. Максим Козлов, протоиерей. Почему нужно каяться за суррогатное материнство? // Фома [электронный ресурс]. 2013. 27 декабря. URL: http://www.mpda.ru/site_pub/2021507.html (дата обращения
15.04.14).

Важным событием ушедшего 2019 г. для журнала «Церковь и медицина» стало его вхождение в РИНЦ (российский индекс научного цитирования). В связи с этим в оформление статей введены элементы классификации, способствующие точному и быстрому нахождению текстов поисковыми системами. В новом, девятнадцатом, выпуске журнала опубликованы материалы XXVII Международных образовательных Рождественских чтений. В разделе, посвященном работе секции ОПВР «Роль наследия святых целителей и докторов в формировании личности современного врача», представлены тексты прозвучавших докладов. Сквозная тема номера — наследие святителя Луки (Войно-Ясенецкого) — затрагивается как в статьях по докладам Рождественских чтений, так и в исторических материалах, в рубрике «События, факты, комментарии». Одна из ведущих тем выпуска — отношения врача и пациента. Этим вопросам посвящен ряд публикаций в разделах журнала: в первую очередь материалы работы секции ОПВР в рамках Рождественских чтений, в также в разделе «Милосердное служение». Рубрика «Практические вопросы современной медицины» представляет статьи, в которых рассматриваются вопросы, актуальные для врачей разных специальностей. Они подготовлены авторами на основе своих докладов на заседаниях Общества православных врачей Санкт-Петербурга. С православными медицинскими конференциями и чтениями, прошедшими в разных городах России: Смоленске, Северодвинске, Санкт-Петербурге, Курске, знакомят материалы рубрики «События, факты, комментарии».

Читать анонс полностью